Смешарики. Горы и конфеты.

У каждого из нас есть любимое занятие. У одних оно тихо шуршит страницами книги, у других – стучать коньками об лед, у третьих – грохочет барабанной дробью. У Бараша занятие было созерцательным. Он любил смотреть на горы.

Оно и понятно. Настоящему поэту, чтобы сочинять великие стихи, обязательно нужно иметь перед глазами что-нибудь великое. Горы подходили идеально. Они не бегали, не шумели, не мешали думать и к тому же были оче6нь красивые. От одного взгляда на их жизнь Бараша обретала смысл.

Так бы все и продолжалось, если бы некоторое время тому назад в мире не появилось кое-что получше гор. Это кое-что оказалось Нюшей. И в горах что-то сломалось. Без Нюши они не работали. Теперь Бараш был вынужден всегда брать ее с собой.

Сначала Нюше это льстило. Она сидела рядом с Барашем и разглядывала окрестности. Но потом ей стало скучно. Целый день одно и то же: горы – Бараш, Бараш-горы. На второй день ее терпение лопнуло причем очень громко.

– Бараш! Ты меня в пятый раз притаскиваешь на эти качели, а потом два часа молчишь, как будто меня здесь нет!

– Если честно, я сам не могу понять, – Бараш боязливо покосился на расхрюкавшуюся Нюшу. – Когда я смотрю на горы один, то горы как горы, ничего особенного. Но если рядом посадить… кого-то вроде тебя, то горы вдруг превращаются в ГОРЫ!

Нюша остолбенела. Оказывается, все это время она работала на износ! И делала это «за так», ничего не получая взамен! Чуть весь талант не растратила по неопытности…

– В следующий раз захочешь посмотреть на ГОРЫ – приноси конфеты. Тебе – ГОРЫ, мне – конфеты. Чао, бамбино! – хрюкнула она и убежала.

Конфеты Бараш и сам любил. Особенно сливочные тянучки. Но горы он все-таки любил больше. Поэтому Бараш нехотя слез с качелей и поплелся к дому.

У каждого уважающего себя Смешарика дома храниться десяток другой конфет. Бараш не был исключением. Первым в ведро отправились три ириски из вазочки на столе. За ними последовали пять сосулек из комода и два леденца из-под подушки. Прикинув на глаз, Бараш понял, что для ГОР этого будет маловато и, тяжело вздохнув, пододвинул стульчик к буфету.

Там, под самым потолком, в пыли и паутине лежал НКЗ – Неприкосновенный Конфетный Запас. На черный день. День мог стать черным с минуты на минуту, и НКЗ полетел в ведро.

И вот перед Барашем стояло полное ведро конфет! Даже с горкой! И никто не заметит, если одна конфета случайно «потеряется»… Бараш взял малюсенькую конфетку, понюхал ее и … положил обратно.

Нюша встретила Бараша на пороге своего дома, придирчиво осмотрела ведро и дала добро на ГОРЫ. И вот они уже на качелях – сидят и смотрят на заснеженные вершины. Точнее, смотрит Бараш, а Нюша шуршит фантиками и урчит начинками. Барашу мир кажется волшебно красивым, Нюше – восхитительно вкусным. Но… все когда-нибудь кончается. И конфеты тоже.

– Странные пошли конфеты, очень быстро съедаются, – недовольно хрюкнула Нюша и, отшвырнув пустое ведро в сторону, упорхнула в полном расстройстве чувств. Даже попрощаться забыла.

Пришлось Барашу снова бежать домой. Глотая слюнки, он скреб по сусекам, мел по углам, шарил по полкам, собирая повсюду конфеты… Так прошло три дня: Бараш приносил конфеты – Нюша их ела… А за это время Бараш успевал немного посмотреть на ГОРЫ.

На пятый день конфеты перестали казаться Нюше вкусными. В животе о их сладости все слипалось, а глаза превратились в узкие щелочки.

Изо дня в день Нюша все больше рисковала собой и своим уникальным даром. Работа по превращению гор в ГОЫ становилась все опаснее и опаснее. На шестой день силы иссякли. Нюша сползла с качелей бледными дрожащими губами прошептала:

– С белой начинкой не приноси! У меня от твоих гор скоро кирдык будет!

И, тяжело вздохнув, повелительница гор, пошатываясь, побрела в сторону дома. Бараш виновато икнул, провожая ее глазами, полными слез. Перед самым крыльцом копытца Нюши запутались, и она рухнула в куст черной смородины.

– Ой мамочки! Не жизнь, а мучение! – донеслось до Бараша.

Очнулась Нюша к вечеру. С трудом доползла она до дома и с пятой попытки взобралась на кровать. С каждой секундой ей становилось все хуже и хуже. Мир казался отвратительно сладким, везде мерещились конфеты с белой начинкой. В такой ситуации мог помощь только квалифицированный доктор. И больная отправилась к Совунье.

– У него, видите ли, ГОРЫ! А страдать должна я! – сообщила Нюша с порога.

Внимательно выслушав жалобу, Совунья взяла стетоскоп. Она пристально осмотрела распухший пятачок страдалицы и послушала розовый живот. Громкое урчание, доносившееся изнутри прояснило ситуацию.

– Милочка! Да у тебя весь организм проконфетился! Две недели никаких конфет! – строго сказала Совунья и начала заполнять рецепт большими, страшными буквами.

В животе у Нюша все сжалось и похолодело от страха.

Сказано – сделано! На большом листе картона Нюша аккуратно вывела: «Любителям гор не беспокоить!» – и приклеила объявления на дверь. Пусть хоть целый год стучится, она ни за что дверь не откроет! Своих дел навалом!

По правде говоря, никаких дел у Нюши не было. Поэтому через десять минут она заскучала. Три часа дня! А Бараша все нет и нет… Для кого она объявление повесила?

«А вдруг… он решил пригласить вместо меня кого-нибудь другого? Совунью, например! Она тоже конфеты любит», – мелькнула в голове страшная догадка. С таким коварством Нюша смириться не могла. И со всех ног помчалась к качелям. Но ни Бараша, ни Совуньи там не было. Облегченно вздохнув, Нюша тут же разволновалась снова: не заболел ли Бараш, случаем?

«Надо сходить к нему – передать», – решила Нюша и направилась к домику поэта.

Бараш оказался живым и здоровым, что Нюшу немного расстроило. Она так спешила, так торопилась, насквозь больная, вся проконфеченная… А он сидит как ни в чем не бывало! Лодырничает! Нюша подошла к нерадивому поэту, грозно посмотрела на него и сказала:

– Я пришла сказать, что на горы ты теперь будешь смотреть без меня!

– Я знаю, – вздохнул Бараш, постукивая по пустому ведру.

– Откуда?!! – изумилась Нюша.

– А у меня конфеты закончились. Смотреть на горы без конфет, увы, интересно не всем.

Увидев, что Бараш по-настоящему расстроен, Нюша разом успокоилась. Наконец-то он понял, как много значит ее талант! Не будь, Нюши, кем бы он был? Обычным поэтом! С маленькими неказистыми горками…

И, презрительно хмыкнув Нюша удалилась.

Дорога домой оказалась очень длинной. Такой длинной, что Нюша растеряла все свое спокойствие. К чему весь этот талант, если его некому оценить? Даже на качелях не покачаешься. Слишком свежи воспоминания.

– Дело даже не в конфетах! – бормотала Нюша. – Тем более, мне их почти нельзя! Если у меня такой талант – превращать горы в ГОРЫ, нельзя же его растрачивать попусту! Окружающие должны это понимать!

Что и говорить, ужасно обидно, когда тебя не ценят. Нюша горестно вздохнула и принялась рассеянно раскладывать конфеты, которые накопились у нее с тех пор, как врач запретил ей есть сладкое. Через полчаса на столе выросли конфетные горы. «Опять горы», подумала Нюша и закрыла глаза. В полной темноте возник печальный образ поэта, завернутого в фантик…

Бараш мрачно сидел на кровати и думал только об одном: где бы раздобыть конфет. От его собственных запасов не осталось и следа – ни одной карамельки, ни единого леденца. Положение было безнадежным. «Вот и настал мой, черный день», – прошептал Бараш и на глаза ему навернулись слезы.

В дверь постучали. «Кого принесла нелегкая?» – поморщился поэт и нехотя поплелся открывать. На крыльце никого не оказалось, кроме… полного ведра конфет.

От радости Бараш даже хрюкнул. Он быстро прижал ведро к исстрадавшемуся сердцу и огляделся в поисках таинственного благодетеля. Никого. Чудо расчудесное! Дар небес! Бараш отбил копытами чечетку и скрылся в доме.

В ту же минуту с ближайшего дерева кубарем свалилась Нюша и сломя голову понеслась к себе домой.

Нюша ждала уже целых тринадцать секунд. «Что он там ползет, что ли? Может, он съел конфеты на радостях? Поэты – они такие… » – она опять начала переживать.

И вот, когда Нюша уже перестала надеяться, в дверь постучали. Наскоро поправив косичку, она приняла изящную позу и пригласила долгожданного гостя:

– Войдите!

Ну конечно же, это был Бараш. Он стоял в дверях и держал в дрожащих копытцах ведро. Все конфеты в целости и сохранности.

– Замечательный день, прекрасная погода, – робко проблеял он и тут ж взмолился:

– Пойдем посмотрим на горы!!!

– Ой, даже не знаю… – начала Нюша, но не выдержала и радостно закивала головой в знак согласия.

В тот вечер качали качались как никогда долго. Бараш обнимал двумя лапами веревку и мечтательно смотрел ввысь. Такими он видел горы впервые. Нюша старалась не мешать. Она тихонько сидела рядышком, то и дело поглядывала на Бараша. Почему же раньше она ничего не замечала? Завтра первым делом надо зайти к Совунье – проверить зрение.

Потихоньку наступил вечер. Все вокруг дышало спокойствием. Горы стояли. Облака плыли… Медленно таяло заходящее солнце… И только старый дуб заботливо прятал в своей тени забытое кем-то полное ведро конфет.

Leave a Reply